O szyby deszcz dzwoni, deszcz dzwoni jesienny
I pluszcze jednaki, miarowy, niezmienny,
Dżdżu krople padają i tłuką w me okno...
Jęk szklany... płacz szklany... a szyby w mgle mokną
I światła szarego blask sączy się senny...
O szyby deszcz dzwoni, deszcz dzwoni jesienny...
Leopold Staff, Deszcz jesienny
Всё плещет, всё хлещет он, проливень-ливень,
Колотится в окна, тосклив и надрывен,
И катятся капли, и стукают в стекла...
И стекла продрогли... и рама измокла,
И тусклого дня полумрак неизбывен...
И плещет, и хлещет он, проливень-ливень...
(пер. Асар Эппель)
Звенит дождь осенний, звенит монотонно...
Стеклянные всхлипы... стеклянные стоны...
И тянется плач - и унять его нечем,
А стекла слезятся... и плач бесконечен...
И сумрак сочится свинцово и сонно...
Звенит дождь осенний, звенит монотонно...
(пер. А.Гелескула)
- Света, когда тебе предложили искалечить себя, но продлить жизнь матери, когда ты отказалась... Это было правильно и разумно, так ведь? Но сейчас тебе плохо. Так плохо, что лучше было бы поступить неразумно...
- Если ты сейчас не уйдешь, плохо будет тебе?
- Да...
Сергей Лукьяненко, Ночной дозор
...But I still never learned
to live
without
regret...
Твой эгоизм - это мерило искренности твоего желания быть самим собой.
Прислушивайся к его советам внимательно.
"Мы все свободны делать то, что мы хотим", - сказал он той ночью. "Ведь это так просто, ясно и понятно. Вот великий путь к управлению Вселенной".
"Да, почти. Ты забыл об очень важной детали", - уточнил я.
"Какой же?"
"Мы все свободны делать то, что хотим, пока мы не вредим кому-либо", - напомнил я. "Я знаю, что ты хотел это сказать, но следует говорить вслух то, что имеешь в виду".
В темноте внезапно что-то зашуршало, и я быстро взглянул на него. "Ты слышал?"
"Да. Похоже там кто-то есть..." Он поднялся и ушел в темноту. Внезапно он засмеялся и произнес имя, которое я не расслышал. "Все нормально", - сказал он, - "нет, мы будем рады тебе... зачем тут стоять... пойдем, мы тебе действительно рады..."
Незнакомец отвечал с сильным акцентом, что-то похожее на румынский.
"Спасибо. Мне бы не хотелось вторгаться в вашу компанию.
Вид человека, которого он привел с собой к костру, как бы это сказать, был несколько неожиданным для ночной поры в этих краях. В его облике было что-то волчье, пугающее. Гладко выбритый мужчина небольшого роста, одет в вечерний костюм и черную накидку с красной атласной подкладкой, на свету он чувствовал себя неуютно.
"Я проходил мимо", - бормотал он. "Полем короче идти до моего дома..."
"Да ну..." - Шимода не верил этому человеку, знал, что он врет, и в то
же время изо всех сил сдерживался, чтобы не расхохотаться. Я надеялся, что тоже вскоре все пойму.
"Устраивайтесь поудобнее", - предложил я. "Можем ли мы чем-нибудь помочь?" На самом деле у меня не было такого уж сильного желания помогать ему, но он так ежился, что мне хотелось, чтобы он хоть немного расслабился, если конечно сможет.
Он посмотрел на меня с отчаянной улыбкой, от которой я похолодел. "Да, вы можете помочь мне. Мне это крайне необходимо, иначе бы я не попросил.
Можно я попью вашей крови? Совсем чуть-чуть? Это моя пища; мне нужна человеческая кровь..."
Может быть во всем виноват акцент, он знал английский не так уж хорошо, или я не понял его слов, но я вскочил на ноги быстрее, чем когда-либо за много последних лет, подняв в воздух целую тучу соломинок.
Он отступил. Обычно я безобиден, но я не так уж мал, и, возможно, вид у меня был угрожающим. Он отвернулся. "Сэр, простите меня! Простите. Пожалуйста, забудьте, что я говорил что-то о крови! Но понимаете..."
"Что вы там такое бормочите?" - от испуга мой голос звучал очень яростно. "Какого черта вам надо, мистер? Я не знаю, кто вы такой, может вы вроде вам..."
Шимода оборвал меня до того, как я смог закончить это слово. "Ричард, наш гость говорил, а ты его перебил. Пожалуйста, продолжайте, сэр; мой друг несколько нетерпелив".
"Дональд", - сказал я, - "этот тип..."
"Успокойся!"
Это настолько удивило меня, что я успокоился и с некоторым страхом вопросительно посмотрел на незнакомца, вытащенного из родной ему темноты на свет нашего костра.
"Пожалуйста, поймите меня. Я не виноват, что родился вампиром. Не повезло. У меня мало друзей. Но мне необходимо немного свежей крови каждую ночь, или я чувствую страшную боль, а если не достать ее дольше, то я не могу жить! Пожалуйста, мне будет очень плохо, - я умру - если вы не разрешите мне попить вашей крови... совсем немного, мне больше пол-литра и не надо..." Он сделал шаг вперед, облизываясь, думая, что Шимода каким-то образом руководит мной и заставит меня подчиниться.
"Еще один шаг, и кровь обязательно будет. Мистер, если вы только прикоснетесь ко мне, вы умрете..." Я бы не убил его, но я очень хотел связать его, для начала, и уж потом продолжить наш разговор.
Он, должно быть, поверил мне, поскольку он остановился и вздохнул. А затем, повернулся к Шимоде. "Ты доказал, что хотел?"
"Я думаю, да. Спасибо".
Вампир посмотрел на меня, улыбнулся, полностью расслабившись. Он наслаждался, как актер на сцене, когда представление закончилось. "Я не буду пить твою кровь, Ричард", - сказал он дружелюбно, на прекрасном английском и совсем без акцента. Прямо у меня на глазах он начал таять в воздухе, как
будто внутри него выключился свет... через пять секунд он исчез.
Шимода опять подсел к костру.
"Я очень рад, что ты только пугал его!"
Я все еще дрожал от избытка адреналина в крови, готовый к схватке с монстром. "Дон, я не уверен, что я гожусь для этого. Может ты лучше расскажешь мне, что тут происходит. Например, что... это было?"
"Это был вампир из Трансильвании", - сказал он с еще большим акцентом, чем говорило то чудище. "Или, если быть точным, это была мыслеформа вампира из Трансильвании. Если ты когда-нибудь захочешь рассказать о чем-нибудь, а тебе покажется, что тебя не слушают, сотвори им небольшую мыслеформочку, чтобы проиллюстрировать то, что ты хочешь сказать. Тебе кажется, что я перестарался, эта накидка, клыки, акцент? Он слишком сильно тебя напугал?"
"Накидка была первоклассная, Дон. Но он был уж больно стереотипен, даже
слишком... Мне вовсе было не страшно".
