Её нельзя убить, её нельзя предать,
Она нас учит жить и с честью умирать.
Она уйдёт на миг, потом приходит вновь,
Её нельзя убить... и имя ей - Любовь...
Как старый, но расстроенный рояль
Играть хочу, но фальши не терплю,
И жить хочу играя, только жаль,
Что больше никого не полюблю.
Сонату б мне сыграть, иль вальс, но вот
Уже нет больше резвости в руках,
И ноты всё не те душа берёт –
Надежду заменил потери страх.
И жизнь, как клавиш разных череда,
Кому-то белые все чаще, а кому-то нет,
И если б черные встречались, не беда,
Коль вперемешку с белыми звучали, как ответ.
Но струны порваны и колют остриём,
Их долго рвали и тянули до бела,
Педали искорёжены и не звучат огнём,
Истоптаны они. Внутри - уже зима.
От клавиш белых поотстала вся эмаль,
А черные – подстать холодному углю,
На крышке вместо нот лежит вуаль,
И неуместные, гвоздём, слова: «Люблю…»
Забыл бемоли и диезы, лишь бекар
Мне отменяет все мелодии души,
Я в «форме», но внутри меня пожар.
Пожар прошедших дней ты не туши.
Еще бы вспыхнуть раз - совсем сгореть до тла,
Но не мелодией сгореть, сгореть огнем,
Что б от последнего прощального тепла,
Вдруг стало жарко, как горячим летним днем.
Бывает так - любовь встает как солнце,
как радуга, сверкая по дождю,
или бывает, неожиданно прольется,
как дождь, которого пустыни ждут.
но так бывает тоже, что она
цепями вяжет, загоняет в тюрьмы,
и держит пленников своих без сна,
терзает безнадежностью безумной.
Рисует жизнь мрачнее с каждым днем.
подсказывает в смерти лучший выход,
Но вы не верьте ей, спасение не в том,
Ведь настоящая любовь не навлекает лихо.
Порвите цепи безнадежности и тьмы.
Простите тех, кто вызвал эти чувства.
не мести, а надежде будьте вы верны,
надежде, что весна, любовь еще вернутся.
