Мужчины делятся на козлов и баранов.
Бараны - это мужчины, которые плохо разбираются в женской психологии.
А козлы - которые разбираются слишком хорошо
Избалованная женщина подобна пакостливой кошке.
Пакостливая кошка гадит где попало и гордится этим, думая, что ей
позволено многое.На самом же деле, предметом своей гордости она только приближает час,когда хозяин ее вышвырнет за порог.
Что происходит в России? -А просто бардак.
-Просто бардак, полагаете вы? -Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, ему помогаю -
Жить, как обычно, уже не выходит никак.
-Что же за всем этим будет? -А будет пиздец.
-Будет пиздец, вы считаете? -Да, я считаю.
Я ведь с утра Интернет и газеты читаю,
Ящик смотрю, да и чувствую сам, наконец...
-Чем же все это окончится? -Будет дефолт.
-Будет дефолт, вы уверены? -Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
Будто забит на народ охуительный болт...
-Что же из этого следует? - Да не вопрос!
И не такое - вы вспомните - переживали.
-Вы полагаете, надо стреляться? - Едва ли.
-Я полагаю, что надо забить на психоз.
Сколько бы нас ни учили, как следует жить,
Мы все равно наступаем на старые грабли.
Так разрешите же средь непоняток и траблов
Водочки граммов четыреста вам предложить?
Что вам до кризиса - тишь с благодатью внутри,
И начинает вращаться реальность по кругу:
Так россияне всегда помогают друг другу...
И раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два -три...
(с)
Однажды монах Дзы Чуань возвращался с берега реки. Он наловил много рыбы и тащил тяжёлое ведро, грузно ступая по тропе. Уже почти у самого монастыря ему повстречался Учитель Сынь Хо и спросил:
- Ты был на берегу реки, Дзы Чуань?
- Да, Учитель, - осторожно признался Дзы Чуань, не ожидая ничего хорошего.
- А трупы твоих врагов проплыли мимо тебя? - не унимался любознательный Учитель.
- Нет, не проплыли, - опять признался монах, обиженно шмыгнув носом.
- Значит, ты не достаточно долго смотрел на бегущую воду, - безапелляционно заявил Сынь Хо, - возращайся к реке и не приходи обратно, пока не свершится.
Дзы Чуаню ничего не оставалось делать, как тащить своё ведро обратно на берег. Он сел на мокрую китайскую траву, хотел было закурить китайскую папироску, но вспомнил, что монах, и закурил ароматическую палочку.
Долго сидел Дзы Чуань под небом голубым, а трупы врагов всё не проплывали и не проплывали. Так, пара утопающих пронеслась мимо с криками, но поскольку они ещё не были трупами, Дзы Чуань решил, что не считается.
И вот сидит он день, и вот сидит он два, а трупов всё нет! Уже стало холодать, пошёл дождь, листья опали, мишки гамми залегли в спячку, завершилась третья мировая война, индусы изобрели вечный двигатель, а рыба в ведре окончательно протухла. Кончилось монашье терпение Дзы Чуаня, выкинул он в сердцах дохлую рыбу в реку, проводил её взглядом в последний путь и пошёл обратно к монастырю. Уж лучше пусть огреет его Учитель своей тростью с серебряным набалдашником (под которым коньяк Хенесси - все монахи знали, но помалкивали), чем пропадать вот так за зря!
На подходе к монастырю опять встретил Дзы Чуань учителя Сынь Хо. Тот, кстати, ничуть не изменился.
- Ну что, - спросил монаха учитель, - видел ли ты трупы врагов своих, Дзы Чуань?
- Нет, не видел, - ответил Дзы Чуань на грани нервного срыва, - только дохлая рыба, которую я выкинул в самом конце урока, и проплыла мимо меня, а больше никого!
- Как ты думаешь, что это означает? - задал наводящий вопрос великий Сынь Хо.
- Ну... наверное, это означает, что у меня вообще нет врагов и я святой, - сглупил Дзы Чуань.
- Это означает, что рыба и была твоим врагом, - открыл монаху глаза Сынь Хо, - жрать тебе меньше надо, дружок.
Сказал так и пошёл прочь, улыбаясь в сбритые усы. А палкой бить не стал, ибо это антигуманно.
